
***
Когда через несколько часов свет, наконец, врубили, из Тиш, Сэл и Дэб мозги вылетали вместе со скоростью, и они хохотали, как школьницы-сатанистки. Да, бля, это была Ночь Зла. Танцпол оккупировала парочка готических японцев, они танцевали брейкданс, как зловещие роботы, а все остальные стояли вокруг с опущенным видом и пинтами гиннесса, лагера или черного кофе. Ну, скажем так, почти все; казалось, Билко был всюду, куда б она ни посмотрела – он хаотично метался, как угорелый выебанный хорек, и нес околесицу каждому, кто был в состоянии слушать; глаза он таращил еще пуще обычного и постоянно оглядывался, чтобы встретить взгляд Дэб. Было вполне очевидно, что он хотел впечатлить ее, но сама мысль о том, чтобы трахнуться с Билко… ну, скажем, это была просто жуткая мысль.
Дэб провела почти всю ночь, пытаясь сбежать от него, пытаясь найти того странного парня, который стоял у дверей, но, казалось, он перешел в тонкий план. Она спросила у пары экс-ебарей, кто он такой, но они только странно на нее посмотрели и пожали плечами. Во имя Ебли, только из-за того, что она с ними больше не хотела ебаться, им не стоило так вот пухнуть от ревности. В конце концов от отчаянья верная троица скорешилась с компанией крутых чуваков в стильных тату и с конскими хвостиками; они утверждали, что таскали аппаратуру во время последнего тура «Сестер Милосердия», и у каждого был большой ботл «Джека Дэниелса» где-то во внутреннем кармане древней кожаной куртки.
