- Восхитительно? - подсказал Остин.

Она кивнула и отступила еще на несколько шагов.

Он не сводил глаз с лица Элизабет. В ее выразительных глазах боролись разные чувства: смущение, испуг, удивление, но не было и намека на жеманство или расчетливость. И он не заметил, чтобы на нее произвел особое впечатление его высокий титул. Но больше всего его поразило отсутствие еще кое-чего.

Девушка не кокетничала с ним.

Она не кокетничала и раньше - до того как узнала, кто он. Но сейчас...

Невероятно интересно.

- Спасибо, что проводили меня, ваша светлость. Думаю, мне следует вернуться в дом. - Она снова отступила на несколько шагов.

- А что делать с вашим платьем, мисс Мэтьюз? Даже выскочка из колоний не осмелится войти в бальный зал в таком виде.

Остановившись, она оглядела себя.

- Полагаю, не стоит и надеяться, что никто не заметит.

- Совершенно не стоит. Вы с вашей тетушкой остаетесь ночевать?

- Да. Признаюсь, мы пробудем в Брэдфорд-Холле несколько недель как гости вдовствующей герцогини... - Догадка блеснула в ее глазах. - Вашей матушки.

- Действительно, она моя мать. - На секунду у Остина мелькнула мысль, что его мать пригласила их в надежде сосватать его, но он тут же отмахнулся от нее. Он не мог представить, чтобы его строгая в соблюдении всех условностей мать сочла американку подходящей женой для герцога. Нет, ему было слишком хорошо известно, что она отобрала на эту роль нескольких молодых женщин с безупречной британской родословной. - Коль скоро вы здесь гостите, думаю, я сумею решить вашу проблему. Я покажу вам боковой вход, ведущий к гостевым комнатам, которым редко пользуются.

Нельзя было не заметить выражения благодарности в ее глазах.

- Это, безусловно, избавит меня от маячащего на горизонте скандала.

- Так пойдемте.

По дороге к дому Элизабет обратилась к нему:

- Мне крайне неудобно злоупотреблять вашей добротой, ваша светлость, но не могли бы вы, когда вернетесь в зал, передать мои извинения моей тетушке?