Громов – злой гений нашего вождя. Этот шарлатан, этот закулисный манипулятор приобретает все больше влияния на товарища Сталина, пичкает его какой-то химической дрянью! А товарищ Сталин не принадлежит себе, он выбран большевистской партией. Он – наша ставка в великой борьбе, он – наш таран. У вас, американцев, есть пословица про хвост, который вертит собакой. Именно это пытаются делать умники из ГПУ через своего новоявленного Распутина! Дело кончится тем, что с помощью этих гнусных инъекций он превратит Иосифа Виссарионовича в свое послушное орудие, а то и просто в психопата!

Не так просто было вставить в эту гневную филиппику вопрос:

– То есть вы не верите в существование так называемой «сыворотки гениальности»?

– Я материалист. Как и мои старшие товарищи.

– Кто они? – встрепенулся Гальтон. Разговор делался всё интересней.

Он думал, что прямого ответа не получит, но Октябрьский без колебаний объявил:

– Командование Красной Армии. Мои начальники – а это блестящие стратеги, победители Гражданской войны – встревожены деятельностью ОГПУ и Коминтерна. Этим прожектерам и космополитам плевать на судьбы родины, им подавай всемирную революцию. «Мы на горе всем буржуям мировой пожар раздуем», даже если Россия первая сгорит в этом пожаре мелкой деревяшкой. «Всемирникам» выгодно взращивать в товарище Сталине манию величия – вот и весь секрет пресловутой «сыворотки». Громова надо истребить, как ядовитую гадину. В этом – и только в этом – наши цели совпадают. Давайте поможем друг другу.

Доктор слушал и не верил собственным ушам.

Он посмотрел на коллег. Айзенкопф возбужденно помигивал узкими глазками. Зоя схватилась за лоб рукой.

Наверняка их поразила та же мысль. Вот они, «les gens du pouvoir», люди власти! Возникли сами по себе и предлагают помощь! Как мог голос из пыльного флакона это предвидеть?

Спокойно, сказал себе Норд. Не сходить с ума. Здесь что-то не так.

– Извините, но то, что вы говорите, абсурдно. «Разведупр» – это Разведывательное управление советского Генерального Штаба, мощная организация. Зачем мы вам? Если бы вы хотели избавиться от профессора Громова, отлично сделали бы это и без нас.