Впрочем, «полная свобода» — это, конечно, слишком громко сказано! Теперь, когда за ее спиной остались два долгих года преподавательской аспирантуры, пора подумать о поиске постоянной работы. Только уже настоящей, а не такой, как прежде, когда приходилось втолковывать первокурсникам колледжа, как надо правильно делать упражнения или писать сочинения на заданную тему. Но самое главное, в ее распоряжении уйма времени, чтобы завершить начатые исследования и добить диссертацию.

Целое лето впереди! Охваченная, приступом восторга, Эбби сладко потянулась. Как приятно распоряжаться временем по собственному усмотрению!

От сирени в корзинке исходил густой аромат. Эбби отворила калитку и, выйдя из сада, направилась по едва заметной в густой траве тропинке, бежавшей, извиваясь, между домами. Перед каждым — газон, цветочные клумбы. Будь у них соседи не такие снобы, наверняка бы уже давно проложили асфальтированную дорожку, а так вроде бы все живут отдельно, впрочем, если что надо, всегда можно зайти! Люди здесь обитали дружелюбные, но никогда не позволявшие себе вмешиваться в личную жизнь соседей.

Однако это им вовсе не мешает знать всю подноготную друг о друге, язвительно подумала девушка. Любой пустяк, где случится, сразу все в курсе, будто сообщение читали в вечерней газете!

Но ворчание Эбби было вполне доброжелательным. Пять просторных земельных участков, образующих Эрмитаж-роуд, с большими дорогими особняками стали ее миром с пятилетнего возраста. Она почти не помнила крошечное бунгало на другом конце города, где они жили, пока ее отец, Уоррен Стэффорд, боролся за укрепление и расширение своей адвокатской практики. Отсюда, из солидного кирпичного дома на Эрмитаж-роуд, она в первый раз пошла в школу. Здесь училась кататься на велосипеде. И сломала руку в тот день, когда пыталась спасти персидского кота Кэмпбеллов, забравшегося на клен Остинов...