Правило № 2: „При разговоре с Объектом запрещается выходить за рамки Инструкции под угрозой немедленной депортации“. Правило № 3: „Любая попытка покинуть территорию поселка карается немедленной депортацией“. Правило № 4: „Запрещается использовать любые бензиносодержащие материалы“. Правило № 5: „Запрещается шуметь вблизи Спецсектора“. Правило № 6 : „Новым членам Контингента строжайше запрещается рассказывать старым членам…“ Ну, это мы уже слышали. Список очень длинный. Некоторые пункты выглядят не менее экзотично, чем запрет на бензиносодержащие материалы. Например, нельзя заниматься радиолюбительством и запускать воздушных змеев. В конце – „прейскурант“: количество штрафных баллов по каждому пункту. Кто набрал 7 баллов, подлежит депортации.

– Что всё это значит? – спросил биохимик, не слышавший разговоров с аборигенами. – Может быть, мы с вами умерли и по ошибке попали в коммунистический рай?

– Вряд ли. – Зоя поежилась. – Из рая не депортируют.

Курт с нею не согласился:

– Это как посмотреть. Вспомните Адама и Еву, которые тоже нарушили правила. Да и что за коммунистический рай без депортаций?

Конец схоластической дискуссии положил Гальтон.

– Кто эти люди? Сотрудники ГПУ? Вряд ли. Слишком они травоядные. К тому же Ромашкин сильно испугался, когда принял Курта за чекиста… Что в Спецсекторе? Кто такой этот «Объект», которого возят в инвалидном кресле? Почему нам должны быть знакомы его фотографии? Перед нами множество вопросов, на которые пока нет ответа. Но мы знаем, где ответ находится.

– Где? – в один голос спросили остальные.

– Там. – Доктор вытянул руку с загадочным прибором. Стрелка указывала назад – туда, где остался Спецсектор. – Придется нарушить правило № 1.

*

Было уже заполночь. Они двигались через лесок очень осторожно, но на песчаной дорожке им никто не встретился. Впереди светились пустые улицы «оргцентра», но группа обошла его стороной, все время держась деревьев.