Сэнди засмеялся, собрав лицо в тысячу морщин, которые появились после долгих лет жизни под горячим солнцем.

— Несколько сотен, а может, тысячи, — ответил он. — А что сейчас Пэт делает?

— Велела мне забрать кучу идиоток в горы. Перед малышами из-за нее виноват и… — Он прервался, чтобы еще хлебнуть виски. — Ты видел этих женщин?

— Нет, — сказал Сэнди. — Почему ты не сказал мне о них?

Кейн безнадежно покачал головой:

— Одна из них засунула руку мне под рубашку и ощупала меня, другая спрашивала непонятно о чем, а третья…

Сэнди нахмурился, когда Кейн еще выпил, потому что знал, раньше он много не пил.

— …Третья едва меня не пристрелила, а потом превратилась в разъяренную лунатичку. Если она нас не убьет во сне, то во всяком случае лошадей напугает.

— А как насчет четвертой?

Кейн улыбнулся:

— Ах да, ее зовут Руфь.

Сэнди отвернулся, чтобы Кейн не заметил его усмешки. Пэт постаралась дать понять всем, что целью принужденного участия ее овдовевшего сына в поездке с этими женщинами был роман. Кажется, ее план сработал, если считать глупое выражение лица Кейна показателем того, что случилось.

— Мне нужно к ним вернуться. Не знаю, что будет делать эта сумасшедшая. В главном доме есть ружья, и она может решить, что она — Эни Оукли, и захочет посмотреть, сможет ли прострелить береты на головах других женщин.

— Такая ненормальная? — спросил, нахмурившись, Сэнди.

— Плохо дело. — Кейн допил виски. — Прошу тебя, свяжись по радио с домом и попроси отца прислать сюда вертолет, чтобы ее вывезти. Не хочу быть с ней рядом — она опасна.

— Фрэнк забрал вертолет в штат Вашингтон. Они там с Тайненом Милсом…

— Проклятье! — сказал Кейн, вздохнув. — Хорошо, радируй отцу и попроси быстро доставить сюда какой-нибудь транспорт. Если нет ничего, скажи ему, чтобы взял грузовик и встретил нас в Этернити. Если мне придется провести целых две недели с этой женщиной, я ее могу убить.