Молли видела этот фильм больше дюжины раз, но слезы по-прежнему текли по ее щекам.

И вот наконец… Наконец…

Автобус остановился. Из него появилась крошечная фигурка главной героини.

Камера снова опустилась вниз, все ближе и ближе показывая возлюбленных, бегущих навстречу друг другу с раскрытыми объятиями. Наконец они обнялись…

Побежали титры.

Карли всхлипнула:

— Ладно. Признаю, это было неплохо.

— Неплохо? — фыркнула Молли. — Я полагаю, именно поэтому ты почти оторвала кусок от моей диванной подушки. Признайся, что это было замечательно! А сцена с крупным планом Кристиана, когда он думает, что потерял Ванессу, самый эмоциональный момент в истории кинематографа. — Она театрально вздохнула. — А Лондон, должно быть, самый романтичный город в мире…

Пожимая плечами, Карли протянула руку к попкорну.

— Разве не Париж считается самым романтичным городом?

— Ни за что! Не для меня. Париж — это… Париж — это… О, я не знаю. — Молли беспомощно взмахнула руками. — Просто Париж — это не Лондон.

— Признайся, Мо, ты неравнодушна к английским парням. Ты уверена, что в Лондоне полно истинных джентльменов.

Лучше всего не обращать внимания на язвительность подруги. Молли не хотелось признаваться, что Карли чуть-чуть права. Ладно, она права больше чем чуть-чуть. У Молли свои причины любить Лондон…

Нажав на кнопку пульта, она выключила телевизор и подошла к окну. Луна была почти полной и серебрила кроны высоких пальм на мысе и ровную сверкающую поверхность Кораллового моря.

— В одном я уверена, — сказала она. — Со мной никогда не произойдет ничего такого же романтичного. Не на нашем острове.

— О, я не знаю… Может быть, на нашем острове нет Биг-Бена или Вестминстерского моста, но лунный свет в Пикник-Бей неплох. По крайней мере, я не жаловалась, когда Джимбо сделал мне предложение.