– Поднять якоря, друзья, мы отправляемся на Ямайку! – И снова перешел на иностранный монолог.

– Что за... – выругался проходящий мимо рабочий, выходец с Ямайки. – Ваша птица... – он покачал головой, – ваша птица ругается...

– Ты понимаешь, о чем идет речь? – спросил его Клей.

Парень в замешательстве отвел взгляд, прислушиваясь к Коперникусу, и беспокойно посмотрел на Мелани, затем быстро наклонил голову.

– Я не вполне уверен, – проговорил он, – кажется, что-то о вашей матери.

Клей чуть не умер со смеху. Ник уже давно потерял над собой контроль, и Мелани, все поняв, закатилась вместе со всеми.

Взбешенный Коперникус устрашающе уставился на весело гогочущую компанию и начал раздраженно орать. Затем он спрыгнул с жерди. У попугая были подрезаны крылья, и он не мог набрать высоту, но даже когда ему удалось перепорхнуть к ним, он продолжал размахивать крыльями у ног людей, демонстрируя оскорбленное достоинство. Мелани затаила дыхание, молясь, чтобы с птичкой ничего не случилось.

Ник успокаивал Коперникуса, но попугай не слушался. В бешенстве он прыгнул на скалистый грот и ударился о стену. Неистово захлопали крылья. Ник бросился за ним. Затем послышались почти одновременно душераздирающие вопли мальчика и птицы.

– Ник! – ринулась на помощь брату Мелани.

Коперникус запутался в сетке для бейсбола. Ник отчаянно пытался освободить птицу, работая одной рукой, другая была плотно прижата к груди. И даже в тени Мелани разглядела кровь.

– Ник, – воскликнула она, пытаясь дотянуться до его руки.

– Черт возьми, Мел! Не я, а Коперникус! – Мальчик сердито вырвал свою руку. – Ты что, не видишь, он застрял?

Мелани повернулась к Коперникусу, но он, явно не желая посторонней помощи, набросился на нее. Мелани быстро отдернула руку, но разъяренная птица все же успела клюнуть. Превозмогая боль, Мелани не издала ни звука.