Насвистывая веселый мотив, Кайрен ехал к болоту. Да, вполне может случиться, что его жизнь в замке Лэнгмор будет не столь неприятной, как он думал вначале. Прелестная крестьянка Мэв должна стать в высшей степени приятным отвлечением, когда он женится на одной из четырех сестер О'Ши.

В общем, он был доволен, что не так уж много потерял и что надел одну из своих лучших туник. Кайрен не питал особой любви к нарядам, однако в данном случае полагал, что золотое шитье и дорогая ткань были весьма кстати.

В поисках тропинки, о которой говорила Мэв, он доехал до вершины холма, но, так и не обнаружив даже намека на ее существование, опять спустился в долину.

Копыта лошади скользили в холодной воде. Из-под нее поднималась растущая на дне трифоль, увенчанная крошечными белыми цветками. Тонкие струйки божественной влаги бежали по камням, покрытым мхом.

«Странно, – думал Кайрен, – что я не могу найти тропинку, хотя гости Лэнгмора пользовались ею уже почти год». Он нахмурился. Возможно, замок принимает мало гостей.

Пожав плечами, Кайрен решил проложить собственную тропу.

Неожиданно вода в реке закрутилась водоворотом, начав подниматься выше и выше, пока не дошла почти до груди Ланселота, который протестующе заржал. Упрямое животное ясно дало понять, что не двинется с места, и граф, испустив тяжкий вздох, спешился.

Теплый февральский день не мог согреть воду, но сделал се только менее ледяной. Это Кайрен ощутил, когда погрузился в реку по пояс.

– Безмозглая скотина! Упрямая лошадь, – стиснув зубы, процедил Кайрен и начал подталкивать Ланселота вперед.

Конь испуганно смотрел на воду и беспокойно встряхивал головой.

После некоторого колебания жеребец сделал наконец шаг к противоположному берегу. Граф, проклиная холодную воду, размышлял, ступит ли его нога на землю прежде, чем он замерзнет до смерти.