Дабы отвлечься от невеселых мыслей, Флоренс включила телевизор. Если сообщения о текущих событиях еще что-то для нее значили, то виды улиц и зданий различных городов страны не навевали никаких дорогих сердцу воспоминаний. Кое-что, разумеется, она знала, но именно знала, как знала порядок цветов в радуге или разницу в калорийности шоколадного торта и овсянки.

Обернув загипсованную руку полиэтиленовым пакетом, Флоренс заклеила его оставленным медсестрой пластырем, надеясь, что это сделает его водонепроницаемым, и направилась в общую с пациенткой соседней палаты ванную. Дело двигалось медленно, но все же ей удалось кое-как помыться и даже вымыть голову. Вытереться оказалось не так сложно, как Флоренс ожидала, удалось даже воспользоваться лосьоном.

Руперт предусмотрительно купил ей кое-какую одежду, поскольку от ее собственной почти ничего не осталось. У него оказался хороший глазомер, хотя выбор оставлял желать лучшего. Однако женщине в положении Флоренс капризничать не приходилось, особенно когда кто-то оплачивает счета. Ничего, ей бы только устроиться на работу, она все ему отдаст.

Джинсы оказались на пуговицах, что чуть было не довело ее до слез. О чем только он думал? Присев на край ванной, чтобы передохнуть, Флоренс взглянула на лежащий рядом бюстгальтер. Застегнуть его сзади было физически невозможно, поэтому она решила сделать это спереди и только потом перевернуть бюстгальтер вокруг тела на сто восемьдесят градусов.

После нескольких попыток на глаза ее вновь навернулись слезы бессилия. Ничего у нее не получается. Придется забыть о гордости и все-таки позвать на помощь дежурную сестру.