– Конечно, они уверены. Они же все-таки врачи!

– Врачи, но не боги. Все могут ошибаться. – Отпив глоток чая, Бруно слегка ослабил узел галстука и расстегнул две верхние пуговицы рубашки.

Кэти смотрела на него как кролик на удава.

– Не было никакого пищевого отравления, – повторила она, изо всех сил стараясь не давать нового повода для критики. – Он съел пирог, который мы с Мэгги испекли перед этим, и выпил чай с явным удовольствием, но вскоре заметил, что как-то странно себя чувствует и что ему нужно пойти прилечь. И вдруг… – глаза Кэти наполнились слезами, – вдруг он пошатнулся, схватился за грудь и захрипел.

– Ради бога, прекратите плакать! Я попросил вас рассказать о случившемся, а не реветь!

– Простите, – пробормотала Кэти. – Я просто очень испугалась. Все произошло так неожиданно… Я знаю, Джозефу около семидесяти, но ведь он всегда такой бодрый, правда? – Совершенно забыв о чае, она нервно комкала складку платья. Бруно стоило больших усилий удержаться от нового замечания. – И подумать только, ничто не предвещало беды… Перед этим мы ходили на прогулку в сад, в летний домик. Джозеф так гордится своими орхидеями. Он навещает их каждый день, даже разговаривает с ними.

– Я знаю, – резко оборвал ее Бруно.

Джозеф писал ему регулярно раз в неделю, всегда на лондонский адрес, откуда при необходимости конверт немедленно доставлялся в любую точку мира, где бы ни находился крестник. Бруно пытался убедить старика в преимуществе компьютерных технологий, приводил многочисленные доказательства в пользу электронной почты, но крестный в ответ лишь снисходительно кивал головой и заявлял, что останется верен старому методу переписки. Бруно мог поклясться, что новый, современный компьютер – его подарок крестному – так и стоит в углу кабинета, покрытый пылью.