– Нечего было совать нос куда не надо. – Он схватил ее за плечо и развернул лицом к машине. – Полезай в багажник.

– Нет! Прошу вас…

Икая и всхлипывая, Келли вдруг вырвалась и кинулась прочь от «Пумы». На миг все растерялись. Она бежала к дороге, к узкой полоске черного асфальта, вьющейся примерно в четверти мили от утеса, где все равно не нашла бы помощи, будь у нее даже хоть доля шанса до этой дороги добраться. Ее тонкий визгливый крик разорвал ночную тишину. Дэниэл похолодел. Ему вспомнился слышанный однажды визг подвешенного за задние ноги готового к кровопусканию поросенка.

– Взять ее!

Все, за исключением того, кто прижимал пистолет к лопаткам самого Дэниэла, бросились вслед за Келли.

Что ж, вот он – его последний шанс сделать что-то. Стиснув зубы и стараясь не замечать чудовищной боли в груди, Дэниэл повернулся и выбросил ногу в выпаде карате. Пинок получился замедленный и слабый – не сравнить с его обычным мощным, натренированным ударом, – но его противник и этого не ожидал. Он чертыхнулся и рухнул на землю.

Дэниэл отшатнулся и бросился к лесной опушке – манящей полосе деревьев, высившихся где-то в трехстах метрах слева от него. Если он сумеет добраться до леса, у него будет шанс спастись. Призрачный, почти нереальный, но все-таки шанс. И все же в тот самый момент, когда Дэниэл, хромая и сгибаясь от нарастающей боли, сделал свой отчаянный бросок, он уже знал, что ничего не выйдет.

Вдалеке он услыхал выстрел и захлебывающийся крик Келли. Сердце дернулось у него в груди, и слезы – он не плакал с семилетнего возраста – навернулись ему на глаза.

Пуля, нагнавшая его, принесла облегчение. Она лягнула его в спину, как мул, толкнула вперед, и он растянулся лицом вниз на холодной земле. Пуля не причинила боли, напротив, она уничтожила последнюю боль. Уже остатками угасающего сознания Дэниэл сообразил, что позвоночник у него скорее всего раздроблен, а в груди образовалась огромная пульсирующая дыра. Через несколько секунд вокруг натекла целая лужа крови.