Однако, если находится кто-то, желающий вдохнуть в меня жизнь, поставить передо мной задачу и указать цель, я превращаюсь в самого ревностного работника, иду до конца не разбирая дороги, с одержимостью гончего пса, и единственным пределом и непреодолимой преградой для меня является, наверное, только смерть. Именно этими соображениями можно объяснить никогда не покидающую меня решимость во что бы то ни стало продолжать однажды доверенное мне дело — журнал «Арт-Пресс». Я стояла у истоков создания «Арт-Пресс» и вложила в него столько сил и личной энергии, что не считаю большим преувеличением утверждать сегодня, что журнал стал частью меня самой. Несмотря на это, я скорее склонна сравнивать себя с водителем трамвая, основная задача которого — оставаться на своем месте, по крайней мере, пока не кончатся рельсы, чем с капитаном или штурманом, твердой рукой направляющим свой корабль наперекор непогоде и всяческим опасностям в одному ему известную гавань. Трахалась я по похожему принципу. Я ни к чему не стремилась ни в делах любви, ни на профессиональном поприще, мне было все равно, я была всегда доступна и на все согласна, и неудивительно, что по прошествии некоторого времени я прослыла особой, начисто лишенной каких бы то ни было комплексов и не ведающей, что такое «нельзя». Я охотно согласилась играть эту роль. Воспоминания о многочисленных оргиях и вечеринках, проведенных в Булонском лесу или в компании друзей-любовников, нанизаны одно на другое и организованы на манер апартаментов в японском дворце: вы уверены, что находитесь в закрытом пространстве, ограниченном четырьмя стенами вашей комнаты, но вот ширма тихонько отодвигается, и вашему взору предстает длинная галерея похожих комнат, количество которых оказывается огромно, а число различных способов попасть из одной в другую стремится к бесконечности.