В этом переплетении воспоминания о времени, проведенном в клубах эшанжистов, занимают сравнительно немного места. Иначе обстоит дело с клубом «У Эме» — то было настоящее логово дикого разврата. Неудача в «Глицинии» также оставила глубокий след как полновесный пример актуализации отроческой дремы. Моя память вообще весьма селективна, и воспоминания в виде зрительных образов застревают в ней прочнее всего, что и является, скорее всего, причиной, по которой, например, при упоминании клуба «Клеопатра» мне в первую очередь приходит в голову его немыслимое местоположение — в глубине торгового центра тринадцатого муниципального подразделения, — чем конкретные детали моего там времяпровождения, в котором было, впрочем, мало оригинального. Память сохранила много ярких, живых и сочных образов, которые я без труда могла бы рассортировать по тематическому принципу.

Вот вереница автомобилей неотступно следует по пятам за нашей машиной. Можно подумать — поезд. Посреди авеню Фош меня неожиданно одолевает безумное желание пописать, я выскакиваю из машины и бегу что есть мочи, пересекая газон, под ближайшее дерево. Пять или шесть авто резко останавливаются следом за нами, скрипят тормоза, открываются двери, из машин вылезают мужчины и, превратно истолковав мой маневр, следуют по газону за мной. Эрику приходится спешить на выручку — авеню залита ярким светом, и мы тут у всех на виду. Я забираюсь обратно, и кортеж продолжает прерванный путь. Некоторое время спустя перед носом у охранника подземного гаража у ворот Сен-Клу дефилируют уже никак не меньше пятнадцати машин. Приблизительно через час они выныривают в том же боевом порядке и исчезают по дороге, ведущей в город. За этот час меня поимели более чем три десятка мужчин, которые, прежде чем уложить меня на капот, долго трахали на весу, упирая в стену. Этот в целом обычный сценарий приходилось иногда разбавлять опасными гонками, имеющими цель «избавиться от хвоста».