Мишель не слишком страдала без шумного и грозного отца. Но, будучи единственным ребенком – большая редкость в ирландских семьях, – после его смерти она осталась наедине с беспомощной, к тому же немедленно впавшей в депрессию матерью. А когда бабушка Мишель заболела, Шейла отправилась в Ирландию помогать, оставив дочь в тоскливом обществе родителей мужа. Месяц для ребенка – немыслимо долгий срок; полгода – и вовсе вечность. Шейла исчезла на два года, и этого времени ее дочери хватило с головой, чтобы пропитаться одиночеством и поверить в предательство матери. Тогда-то Мишель и решила, что нет на свете ничего важнее любви к мужу и детям. Тогда-то и поклялась, что ни за что не превратится в Шейлу.
Доведись ей сейчас снова пережить свое грустное, трудное детство, она сделала бы это не задумываясь, лишь бы жребий опять подарил ей Фрэнка Руссо в качестве мужа, двоих детей, чудного пса и дом в чистом, уютном уголке графства Уэстчестер, где царят тишина, спокойствие, благополучие. Сытная и здоровая пища, свежее постельное белье, одежда, аккуратно разложенная по полочкам в шкафах. Засаженный цветами сад и две великолепные, надежные машины.
Первые годы замужества Мишель все следила за каждым бокалом вина, выпитого Фрэнком, в душе ожидая и страшась, что муж напьется и все ее счастье рухнет. Однако этого не случилось, ни разочка.
Шагая вслед за Поуки по улице, Мишель в который раз благодарила судьбу за прекрасного мужа, замечательных детей и хороших друзей. Ей ли не знать, что в каких-нибудь пяти домах отсюда Джаде приходится кормить супруга-бездельника, который целыми днями валялся на диване, пока жена выматывается в банке. Подумать только, Клинтон, это ничтожество, еще и на сторону гуляет! И как только Джада с этим мирится? Ни капельки не жаль, что партнерство Фрэнка с Клинтоном развалилось!
Мишель вполне отдавала себе отчет в собственных достоинствах. Борец по жизни, она всегда сражалась до последнего, и в трудные минуты на нее можно было положиться. Кругом рушились браки и выставлялись на продажу дома, а ее брак, ее дом даже не пошатнулись. Как и дружба с Джадой.