— Банальности потому и долговечны, что из жизни взяты. — Алексей мог себе позволить такое великодушие. Он видел, что этот сценарий Влада категорически не приемлет. — Она мужа кислотой обрызгала?

— Ну да! Чтобы он никому не достался. Только ей… Какая фальшь!

— А где ты увидела фальшь? Нормальные отношения: она ревнует, вот и выплеснулась ревность. Я считаю — все нормально. По уму.

— Да ну тебя! Так не бывает, Лекс! А если и бывает, то в плохих фильмах или в шизоидных семьях. Я же с тобой серьезно. А ты…

— И я серьезно. Ну, любит она! Ты можешь допустить, что есть семьи, где жены любят мужей? — Хорошая шутка! Такую может себе позволить тот, кто незыблемо уверен в любви супруги.

— Не станет жена уродовать лицо красавца-мужа, только потому, что его физиономия возбуждает других женщин! Лицо важно только как приманка. А потом… Интересно, полюбила бы я тебя, если бы ты не был красивым? — Она задумчиво поднесла пальчик ко рту.

— Когда любят, логика отступает в сторону, — пожал плечами Лекс. — Любовь непредсказуема. В ней нет места разумным поступкам.

— Может быть, ты прав… Но какой разворот: жена уродует кислотой лицо мужа, чтобы он не достался любовнице! Ну не дебилизм?!

— Конечно, дебилизм. Как большинство нынешних сценариев.

Не уловив подвоха, Влада азартно продолжала:

— А имена: Вольдемар, Антонелла! Где он выкопал эти ходульные имена?

— Как — где?! В сериалах. «Электорат» ждет не дождется вечера, чтобы полюбоваться на Хосе Родригеса или Велту… или как там их зовут? Но людям оставлена возможность переключить канал. Вот и ты: не читай эту муру. — Решив, что проблема исчерпана, Алексей потянулся к газете. — Почитай лучше Булгакова.

— Я бы рада, да грехи не пускают, — Влада горько покачала головой. — Это рабочий сценарий. И мне в нем отведена роль. Роль Антонеллы, которая обливает кислотой своего мужа! Как таракана дихлофосом… Фу!