— Можете поиграть со мной, — сказал он мягко. — Правда, есть игроки поискуснее. Только я не играю. — В голосе уже снова звучала угроза. — Никогда не играю. Вы должны знать мои правила. И если не будете им следовать, пеняйте на себя.

Она молчала, только глаза посылали проклятья.

Плохое начало…

Она почувствовала на своей шее его дыхание и закрыла глаза, губы ее приоткрылись.

— Ну хорошо, — прошептала она, не в силах противиться страсти, и тут же вскрикнула, ощутив жгучий поцелуй — или укус? — в шею. Ее отпустили.

Через мгновение они уже стояли друг против друга.

— Значит, так, — спокойно заговорил Грант. — Строптивость побережем для встреч наедине. На людях будем вести себя как любая парочка перед свадьбой. — Он опять приблизился к ней. — Если вы нарушите правила, — он слегка ударил ее по рукам, когда она попыталась оттолкнуть его, — я научу вас тому, чему вас забыли научить в последних классах школы.

— Вы чурбан, неотесанный чурбан, и все! — вскричала Сара, но под его взглядом тут же опустила глаза.

— Вы способная ученица.

Он погладил ее по голове, наклонился и поцеловал в лоб. Пальцы сжали шею, когда она хотела отступить.

Стук в дверь известил о прибытии миссис Пейджет с чаем на подносе. Они оба повернулись к двери, все еще стоя очень близко друг к другу. У него был равнодушный вид, Сара же выглядела под стать своим чувствам — смятенно.

— Чай, как мило, — вежливо сказал Грант. — Благодарю.

Сара кивнула миссис Пейджет, как бы говоря: «Все в порядке». Она села, следя за каждым его движением, приняла от него чашку.

— Между прочим, я ненавижу чай. Он подошел к камину, положил руку на каминную полку. Вот, значит, как: она должна учитывать его склонности! Он стоял перед ней, воплощенное упорство и сила, слишком большой и неуместный в этой маленькой, загроможденной мелкими предметами комнате. Широкие плечи, вызывающая поза, твердый, насмешливый взгляд. Нечто монолитное, без примесей. Железный кулак, не прикрытый замшевой перчаткой.