— Вот мы и приехали, милая моя, — почти ласково сказал Стронг. На его губах играла улыбка. Он поставил машину на тормоз и, к удивлению спутницы, вынул ключ зажигания. — А теперь делай, что я скажу: иди и собирай вещи. Все, что может тебе понадобиться на полгода жизни за городом. Потому, что ты переедешь в мой коттедж в Гринвуде сегодня же!

Зеленые глаза Айрис испуганно заморгали.

— И как ты собираешься заставить меня сделать это? — спросила она, чувствуя, как в ней закипает гнев.

— Очень просто. Ты и сама согласишься поехать туда, если немного поразмыслишь... — Стронг повернулся и положил руку на спинку сиденья. — Ты ведь не захочешь, чтобы я отправил твоей матушке очень подробный и весьма пикантный отчет о поступках ее дочери?

— Ты не посмеешь!

Стронг даже не счел нужным ответить. Увидев его решительно сжатый рот, Айрис поняла смысл казавшихся невинными вопросов о матери. О да, этот человек был мастером своего дела. Он прощупал почву, точно оценил ситуацию и нанес решающий удар.

Впрочем, кое-что он мог знать заранее. Наверно, слышал, как она предупреждала Мейбл ничего не говорить Элспет об их соглашении, и понял, насколько для нее важно скрыть правду от матери. Конечно, он знал, что все делается втайне от больной женщины, и теперь воспользовался этим.

— Ах ты, расчетливый ублюдок!

— В самую точку, — холодно улыбнулся он, восприняв эти слова как намек на его происхождение. Щеки Айрис залила краска стыда. — А что касается эпитета, то тут мы друг друга стоим, не правда ли? — Наслаждаясь смущением спутницы, Стронг выбрался из машины, обошел кругом и с удивительной, для данных обстоятельств предупредительностью, открыл дверцу.

Как ни странно, на сборы у Айрис ушел всего час, хотя вещей набралось на целый большой чемодан и внушительных размеров сумку.

— И думать не смей! — остановил ее Стронг, когда она собралась нести багаж в машину. Подхватив и чемодан, и сумку, он без видимых усилий отнес их к машине. — А теперь давай договоримся об одной вещи, — угрюмо сказал он. — Мне все равно, как ты будешь относиться к себе, но я кровно заинтересован в здоровье моего ребенка. Поэтому, пока ты носишь его, будешь соблюдать все предосторожности, чтобы с ним ничего не случилось. Я ясно говорю?