Вероятно, он по-прежнему регулярно посещает тренировочный зал, мельком подумала Джоан, не отказав себе в удовольствии задержать взгляд на распирающих рукава рубашки-поло бицепсах.

Бен выглядел точно на сорок два года, причем наилучшим для этого возраста образом. Глядя на него, Джоан подумала, что не напрасно многие считают этот период в жизни мужчины расцветом.

Тут она поневоле вспомнила о собственном возрасте.

Меня тоже юной не назовешь, промелькнуло в ее голове.

Словно подслушав ее мысли, Бен сказал:

– Хорошо выглядишь. – Он вновь окинул Джоан взглядом, который она спокойно выдержала.

– Благодарю.

– Впрочем, при твоих доходах, это и неудивительно, – добавил Бен, мельком оглядев роскошную обстановку гостиной.

Джоан усмехнулась.

– Не жалуюсь.

Она хорошо знала, что у самого Бена дела обстоят гораздо хуже. Когда они поженились, он был известным киносценаристом и деньги текли к нему рекой. Позже, уже после развода, что-то произошло. То ли за минувшие семь лет изменились вкусы, то ли еще что, но работы Бена вдруг перестали пользоваться спросом у кинопродюсеров. Возникла ситуация, когда известность есть, однако доходы довольно скромные.

За это время Джоан, напротив, добилась неплохих результатов. Вскоре после развода она очень выгодно вложила полученный от съемок в фильме «Зной» гонорар в производство минеральной воды, соков и прочих прохладительных напитков. В настоящее время у нее был собственный бизнес, приносивший денег гораздо больше, чем киносъемки. Именно ему Джоан была обязана удобством, – да что там! – роскошью своего существования.

Когда ее дела пошли в гору, она предложила Джейми перебраться к ней на ранчо. Тот поначалу задумался – разговор был телефонным, – но в конце концов отказался.

– А как же школа, мам? Здесь до нее пять минут ходу, а там придется ездить.