- Вот черт, кажется, мне нужно идти, - сказал он неохотно.

Рафферти знал, зачем ей понадобилось встретиться с ним. Его удивило, что она вообще позвонила, вместо того, чтобы продолжать игнорировать факт долга. Мишель, вероятно, собиралась поплакаться, рассказав, как мало у нее осталось денег, и сообщить, что вряд ли сумеет наскрести нужную сумму. Даже мысли о ней вызывали у Рафферти желание хорошенько встряхнуть ее. Или лучше высечь. Она олицетворяла все то, что он не любил больше всего: испорченный, эгоистичный паразит, который не проработал и дня в своей жизни. Ее отец разорился, расплачиваясь за ее удовольствия, но Лэнгли Кэбот всегда был чуть чокнутым, когда дело касалось его единственной и обожаемой дочeри. Все только самое лучшее для дорогой маленькой Мишель. Мишель была до отвращения избалованным ребенком, и выросла в не менее избалованную эгоистичную женщину.

Черт, как же она раздражала его! С самого первого момента, как он увидел ее, проходящей мимо, когда он разговаривал с ее отцом. Она выглядела при этом так, будто почувствовала неприятный запах. Ну, возможно запах и был. Пот, это следствие физической работы, и этот аромат ей был незнаком. Она презрительно посмотрела на него, и отвела взгляд, как от чего-то, не стоящего внимания, начав что-то выпрашивать у своего папаши в своей очаровательное манере «Золотой Девочки».

- Слушай босс, если ты не хочешь видеться, с этой прелестной маленькой штучкой, я с удовольствием сделаю это вместо тебя,- предложил Нэв, усмехнувшись.

- Звучит заманчиво,- ответил хмуро Рафферти, бросая взгляд на часы.

Он мог бы, конечно, пойти домой и помыться, но в этом случае точно бы опоздал. Он находился совсем близко от ранчо Кэбота, и у Джона не было желания возвращаться домой, чтобы принять душ, а затем еще и проделать снова весь этот путь обратно, только ради того, чтобы не задеть утонченное обоняние мисс Кэбот. Нет уж, придется ей принять его таким, какой он есть, пыльным и потным.