- Если ваш брат испытывал ко мне какие-то чувства, то они испарились задолго до его гибели,- возразила она довольно резко.

- Бросьте! Повторяю, он вас любил. А вы довели его до могилы. Вы же убили его, понимаете? Но, насколько я могу судить, вас это ни капельки не волнует! - холодно произнес он.

Она взмахнула рукой и, прежде чем он понял, что хватил в своих рассуждениях лишку, с размаху ударила его по щеке.

- Самодовольный негодяй! - процедила она сквозь зубы.

Джулия снова подняла руку, и Майкл увидел, что ее глаза полны слез.

- Будем считать, что одну пощечину я заслужил,- сказал он.- Вторая - это уже перебор,- добавил он, схватив ее за руку.

Джулия была вне себя от ярости - слезы обиды и гнева душили ее, она стала вырываться.

Зря затеял он этот разговор, пришло ему на ум, эта женщина понапрасну слез проливать бы не стала. Не выпуская ее руки, он притянул Джулию к себе и обнял за талию.

Господи, что это с ней? Закружилась голова, а ноги стали будто ватными. Разожми он объятия, она и шагу не посмеет ступить! Лицо его придвинулось к ней вплотную и последнее, что увидела Джулия, прежде чем закрыла глаза,- огонь в глубине его глаз. Страсти ли, гнева ли, она не разобрала.

Его губы прижались к ее губам. Через мгновение они стали удивительно нежными и ласковыми, будто уговаривали подчиниться. Она со стоном разжала губы, и тогда его язык желанным гостем скользнул в обжигающую сладость ее рта. Сердцу стало тесно в груди. Он прижал ее руку - ту самую, что ударила его,- к своей груди, и она ощутила гулкое биение его сердца.

Это же брат Эрика, всполошился ее разум. Джулия замерла, а Майкл, как бы угадав ее мысли, стал целовать ее страстно и нежно.

Пусть, пусть, пусть! - стучало ее сердце.

- Между прочим, я не Эрик! - разорвал вдруг тишину голос Майкла. Затем он отстранил ее. Джулия испуганно взглянула в его глаза. В свете уличных фонарей они казались призрачными и глубокими, будто озера с темной водой, бездонные и опасные.