Ариэль отпустила поводья, дав лошади полную волю. Охота на бекасов для волкодавов была нехитрым развлечением, но Ромулу и Рему надо было дать возможность побегать, и такая охота прекрасно подходила для этой цели. Собакам требовалось лишь бежать рядом с молодым жеребцом да подбирать подстреленных птиц. Жеребец, на котором скакала Ариэль, был не совсем обычной лошадью. Мустафа вел свой род от знаменитых аргамаков, известных своей резвостью, и был гордостью конюшни Ариэль.

Заметив на горизонте группу всадников, она натянула поводья. Во главе кавалькады, мчавшейся по насыпной дамбе, проложенной к замку Равенспир, отчетливо были видны ее братья. Ариэль что-то пробормотала себе под нос. Повернувшись в седле, она взглянула назад через плечо, потом сунула в рот два пальца и резко свистнула. Ее грум, изрядно отставший, был почти неразличим в отдалении. Повинуясь требовательному свисту госпожи, он пустил свою лошадь галопом.

Ариэль щелкнула пальцами, приказывая волкодавам трусить по обеим сторонам от коня хозяйки, и направила Мустафу к всадникам на дамбе.

Те заметили ее и, натянув поводья, остановились, поджидая Ариэль. Плащи всадников, развеваясь на пронизывающем ветру, дувшем с реки, делали их фигуры немного горбатыми.

— Позвольте приветствовать вас, дорогие братья, — приблизившись к кавалькаде и натягивая поводья, произнесла Ариэль. — Что-то вы рановато вернулись из Лондона? Я не ждала вас раньше Рождества.

— У нас есть дело, которое касается тебя, — Рэнальф пристально посмотрел на сестру и улыбнулся, заметив на ней треуголку. — Но где же твой грум, Ариэль?

— Неподалеку, — ответила она. — Я всегда вижу его, сэр.

— А вот и он. — И Роланд указал плетью на приближающегося к ним пожилого грума.

Рэнальф что-то недовольно буркнул. Он не верил, что Эдгар не спускал глаз со своей госпожи, как это ему было приказано. Жеребец Ариэль и волкодавы, отпущенные на волю, могли мгновенно обогнать коротконогую лошадь грума. И невозможно было себе представить, что Ариэль не поддалась искушению и не дала своим