Пенелопа послушно двинулась с места, следуя за Язоном, и Кьяра чуть приободрилась.

– Все в порядке? – Синьор Никколо пустил Язона вровень с Пенелопой.

– Пока да. – Она погладила Пенелопу по блестящей гриве. – Чудесная лошадь.

– У вас хорошая посадка, – заметил Никколо.

– У вас еще лучше. – Кьяра чувствовала себя все уверенней.

Ветер дул ей в лицо. Пахло лошадями, кожей, душистыми летними травами. Она готова была ехать так вечно!

– Я же говорил вам, что все будет в порядке, – сказал он, радуясь ее восторгу. – Сейчас въедем на холм, и можно будет пустить их галопом.

С холма открывался восхитительный вид: внизу раскинулась вилла Виченци, вдали маячил Санто-Феличе, а прямо перед ними возвышалась гора – вон и деревня Аделины виднеется. – Ну что, готовы? – Никколо с трудом сдерживал жеребца.

Филиппо уже давно ускакал вперед – юный кентавр, составляющий единое целое со своим конем. Кьяра глубоко вдохнула душистый воздух.

– Да!

Никколо отпустил поводья, и Язон помчался галопом. Пенелопа, не дожидаясь команды от своей всадницы, рванула за ним. У Кьяры перехватило дыхание от ужаса. Но через пару минут страх прошел. Она уже чувствовала себя великой наездницей, способной обуздать даже Язона.

Но все испортил кролик, совершенно некстати выскочивший из высокой травы прямо под носом у Пенелопы. Громко фыркнув, лошадь резко остановилась. Кьяра, совершенно не готовая к такому повороту событий, не успев даже понять, что к чему, перелетела через голову Пенелопы и тяжело упала в траву.

Она едва приподняла голову, как Никколо, спешившись, уже был около нее.

– Вы ударились? Все цело? – спрашивал он с искренним беспокойством.

– Похоже, да. – Кьяра осторожно села, ощупывая себя. – Пострадало только мое самолюбие. Меня сбил с ног какой-то кролик!

– Это могло случиться с кем угодно, – поспешно заверил ее Никколо.