– Не понимаю, почему герцогиня выбрала именно тебя, чтобы ухаживать за ним. Клянусь, у нее не в порядке вот здесь, – она постучала пальцем по лбу, еще раз окинула взглядом Марию и покачала головой. – Надеясь на чудо, она привозила сюда мужчин, каждый из которых был в три раза больше тебя, но ни один не выдержал дольше двух недель. Все уехали, заявив» что скорее небеса разверзнутся, чем они проведут еще один день с… этим чудовищем.

– Какие жестокие слова! Любую одинокую душу или сердце можно спасти добротой и терпением.

Горничная фыркнула, приподняв брови.

– Ты его еще не видела. Ладно, неважно. Скоро сама все узнаешь, – сказала она и добавила, двинувшись в сторону двери: – На твоем месте я бы запиралась. Никогда не знаешь, кому вздумается вломиться к тебе ночью. В прошлом месяце виконтесса Крепшой проснулась и обнаружила, что человек, руки которого гладят ее тело под ночной рубашкой, вовсе не муж, а незнакомец в маске. Целых два часа он насиловал ее. Кроме всего прочего, у нее опустошили шкаф с бельем. Двумя днями позже ее лучшая сорочка была обнаружена висящей на позорном столбе в Найчелс Холлоу.

– И кстати, – добавила она после эффектной паузы, – на этой стороне расположены комнаты для женщин, на той – для мужчин. Ночные проделки влекут за собой немедленное увольнение – судя по твоему виду, ты понимаешь, о чем я.

Она фыркнула и еще раз недоверчиво оглядела Марию.

– Ванная в конце коридора. Она общая. Гертруда, старшая экономка, обещает поставить умывальники в каждую комнату, если сможет продлить кредит у местного лавочника – ни черта у нее не выйдет с этим проклятым кредитом. Я всегда ей говорила. Мы и так здесь слишком хорошо питаемся. Так что пока будешь мыться здесь – и чтобы долго не засиживалась.

– А когда я увижу мастера Салтердона? – крикнула Мария вслед горничной и, не получив ответа, бросилась к двери.

Худая фигура девушки исчезла в темноте, и все смолкло. Мария посмотрела сначала в одну сторону, затем в другую, и перед ее мысленным взором пронеслись образы разбойников и обезглавленных рыцарей. Вскинув голову, она вернулась в комнату, закрыла дверь и со вздохом прислонилась к ней.