- Я вижу, ты, как обычно, все продумала. Спорить с твоей логикой невозможно. Должен я желать тебе счастья?

- Он любит меня, Робби. Он сам это сказал. И, чувствую, это правда. Женщина всегда знает, когда ее обманывают. А меня, я надеюсь, не так просто обвести вокруг пальца.

- Хорошо, хорошо, девочка. Я только хочу, чтобы ты была счастлива.

- Знаю, Робби. Не беспокойся, у меня все в порядке. Капитан неуклюже похлопал ее по руке, Скай наклонилась и поцеловала его в огрубевшую щеку.

- Ах, Робби, что бы я без тебя делала. Ты мой самый лучший друг.

Около полудня Робби стоял в дверях и наблюдал, как Скай удалялась по дорожке от дома, пустив рыжую кобылу неспешной рысью. Ему было грустно. Скай выглядела элегантной в черном бархатном костюме для верховой езды с кружевами на вороте и рукавах, в плаще из полосок бархата, отороченного соболиным мехом с тяжелой витой золотой застежкой. Меховая оторочка капюшона оттеняла белизну ее лица. На ногах Скай красовались сапоги из тончайшей испанской кожи, на руках перчатки из Парижа.

Робби вздохнул. Утром он успел сходить на Темзу и договориться с лодочником, чтобы тот доставил ее чемодан в "Утку и селезня". Он хотел лишь одного, чтобы Скай была счастлива.

Она объяснила ему, что встречается с графом на дороге в миле от Стрэнда. Они не хотели, чтобы их видели вместе. День стоял ясный и прохладный, и Скай едва удерживалась, чтобы не пришпорить лошадь. В полдень - обеденное время народу на улице было мало. Она проехала несколько минут, как вдруг услышала позади стук копыт. За ней на огромном черном жеребце скакал какой-то мужчина.

- Добрый день, сеньора Гойя дель Фуэнтес.