– Тебе придется пойти на ряд уступок, – признался он. – Я хочу, чтобы ее деньги перешли к семье. Хочу получить ее приданое и все то имущество, которым ты, как ее муж, получишь право распоряжаться. И самое главное: я должен получить то поместье, о котором уже упоминал.

Доминик прищурился:

– Ты хочешь, чтобы я женился на Кэтрин, а потом обокрал ее? – Разумеется, он не был белокрылым ангелом, но ведь существуют пределы, за которые мужчина не позволяет себе выйти. Кража имущества у собственной жены – на это он никак не мог бы пойти. – Коул, почему?

Коулден заерзал в своем кресле.

– Честно говоря, я проиграл это ее поместье в карты несколько недель назад. И уже передал дарственную на поместье тому джентльмену, которому я его проиграл. Ты легко можешь себе представить, какие у меня будут неприятности, если этот факт станет достоянием гласности.

Ошеломленный признанием брата, Доминик выпучил на него глаза. Неужели Коул действительно мог проиграть в карты чужое поместье?

– Коулден, ну и осел же ты. Как ты вообще мог взять то, что тебе не принадлежит? А теперь ты ожидаешь того же от меня?

Коул пожал плечами:

– Она же нищей не останется. Зачем ей собственные деньги и это поместье? Мне прекрасно известно, что дела твои идут очень неплохо, и ты недурно обеспечен. Полагаю, гут свою роль сыграло и то, что ты мог козырять именем Мэллори, так как правда никому не известна…

Доминик ударил ладонью по столу:

– Я никогда не козырял именем Мэллори! И никогда не хотел этого!

Коул утвердительно кивнул:

– Хорошо, пусть так. Что же касается Кэтрин, то она и не хватится того, чего лишилась. А мне без этого поместья никак нельзя.

Внезапно Доминику все стало ясно. До тошноты ясно.

– Так потому ты и собирался жениться на ней? Ради ее приданого?

В кабинете ненадолго воцарилось молчание. Коул обдумывал ответ.