После ее смерти, случившейся через несколько лет, граф снова посетил Лондон в поисках невесты. На этот раз его жертвой стала мать Габби, леди София Хендред, обладавшая хорошим происхождением, но не имевшая ни красоты, ни богатства; она умерла при родах через три года после появления на свет Габби.

У матери Клер, Марии Дайсарт, была красота, но не было ни знатного происхождения, ни богатства; она попалась графу на глаза во время поездки на воды в Бат и не успела оглянуться, как оказалась замужем за вдовцом. Бедняжка прожила ровно столько, чтобы произвести на свет Клер, и умерла от болезни, которую тогда называли упадком сил.

А вот мать Бет была дочерью священника из глухой деревни. К счастью для легионов существовавших тогда незамужних леди, вскоре после того как бывшая мисс Болтон упала со ступенек Готорн-Холла и сломала себе шею, граф свалился с лошади и остался до конца жизни прикованным к креслу на колесиках. Больше ни одна графиня не почтила Готорн-Холл своим присутствием, и роль хозяйки дома пришлось взять на себя Габби. Она же стала приемной матерью своим единокровным сестрам и умело справлялась с этой ролью.

– Клер, подумать только, через год в это время ты можешь быть замужней леди! – восхищенно сказала Бет, совсем по-детски подпрыгнув на сиденье.

Учитывая, что карета и так подскакивала на ухабах, это движение казалось излишним, но Бет не могла сидеть спокойно: они же ехали в Лондон!

– Я много думала об этом, – призналась слегка смущенная Клер и посмотрела в глаза Габби. – Сказать по правде, я… я не уверена, что вообще хочу замуж. Во-первых, я не хочу оставлять вас, а во-вторых… я боюсь, что этот джентльмен может оказаться таким… ну, таким, как папа.

Эта откровенность заставила остальных пассажиров кареты на мгновение потерять дар речи. Первой, как всегда, пришла в себя Габби.

– Ты не обязана выходить замуж за первого встречного! – решительно сказала она, хотя при мысли о том, что ее отчаянный план может оказаться тщетным, по спине Габби побежали мурашки.