— Плезанс Данстан, вы признаетесь виновной в краже и нападении на человека. Вы поступаете в услужение сроком на один год к мистеру Тирлоху О'Дуну, который счел уместным оплатить ваш штраф. По истечении года, считая с сегодняшнего дня, вы и мистер О'Дун должны прийти ко мне, и мы решим, удалось ли вам полностью возместить тот ущерб, который вы нанесли ему своими поступками. — Корбин встал и взглянул на Тирлоха: — До вашего отъезда, мистер О'Дун, мисс Данстан будет по-прежнему содержаться в тюремной камере.

Оставшись одна в своей маленькой темной камере, Плезанс погрузилась в горестное уныние и только много часов спустя начала потихоньку от него избавляться. Она размышляла обо всем случившемся с ней, тщетно пытаясь отыскать в этих странных событиях хоть какой-нибудь смысл. Звук приближающихся шагов вывел ее из мрачной задумчивости. Она поняла, что пришло время ужина, но сомневалась, что сумеет проглотить хотя бы кусок. Увидев, что Корбин Маттиас лично принес ей еду, она вскочила, охваченная удивлением и любопытством. Корбин вошел в камеру, поставил поднос на обшарпанный стол, за которым она сидела, и сел на колченогий табурет напротив нее.

— Ешьте, мисс Данстан, — вежливо предложил он. — Вам нужны силы, чтобы не заболеть от холода и сырости. К сожалению, мне не удалось избавить от них мой подвал.

— Это беда всех подвалов, сэр. Ничего, здесь довольно уютно.

Она нехотя принялась за рагу из оленины, спрашивая себя, почему он остался.

— Прошу прощения за все это… за суд, приговор и то унижение, которому вас подвергли.

— Вы сделали лишь то, что требовал от вас закон, — отозвалась она совершенно искренне: в ее душе и впрямь не было обиды на этого человека.

— Надеюсь, ваше дело было моим последним судебным разбирательством.

— Вы нашли работу получше?