Оливия решительно вошла за Шелби в темное помещение. Полковник принялся разматывать шарф, которым была перевязана рана. Он делал свое дело спокойно и уверенно. Рука его не дрогнула и в тот момент, когда лицо исказила гримаса боли. Расстегнув затем пуговицы форменного кителя, он быстро вынул из рукава здоровую руку и стал осторожно высвобождать раненую. Наблюдая за этой сценой, Оливия будто приросла к полу хижины и не могла отвести глаз от батистовой сорочки, оказавшейся под кителем. Тонкая ткань плотно охватывала широкие плечи и мягко облегала мускулистый торс. Не успела девушка осмыслить происходящее, как он начал снимать и сорочку. Это уже было чересчур.

– Что вы делаете? – воскликнула Оливия, и на последнем слове ее голос сорвался.

– Чтобы остановить кровотечение, нужно добраться до раны, а для этого необходимо обнажить руку, – рассудительно заявил он, продолжая стягивать безнадежно испорченную сорочку.

Она-то вообразила, будто видела достаточно сквозь тонкий батист, но вскоре поняла, что жестоко ошибалась. Под покрытой бронзовым загаром кожей заиграли мощные мускулы, когда полковник небрежно швырнул сорочку на грубую деревянную скамью возле стола. Грудь Шелби густо заросла черными волосами, спускавшимися узкой дорожкой вниз и исчезавшими под пряжкой пояса, который перехватывал тонкую талию. Оливия была готова позволить своим глазам путешествовать еще ниже, но ее отвлек тяжкий стон, вырвавшийся из плотно сжатых зубов полковника.

Сэмюэль невольно чертыхнулся, когда попытался согнуть раненую руку:

– Кровотечение усилилось. Если его быстро не остановить, я могу потерять сознание и истечь кровью прежде, чем вы доставите сюда врача. Боюсь, придется мне все же воспользоваться этой нижней юбкой.

– Какой юб-бкой? – запинаясь, промямлила она и сразу же сообразила, что сказала глупость.

– Надеюсь, вы не собираетесь упасть в обморок сейчас, когда со стрельбой давно покончено? – поинтересовался Шелби. Он говорил легким тоном, шутливо, но явно чувствовал себя скверно, и на лбу выступила испарина, хотя к вечеру заметно похолодало. – Я бы, конечно, попробовал поискать здесь кусок материи, пригодной для повязки, но весьма опасаюсь, что, даже если найду что-нибудь подходящее, могу схлопотать заражение крови, – добавил полковник, улыбаясь глазами.