Если Патриция все прекрасно понимала, то другие знакомые дамы со злыми языками определили ее в когорту глупых разведенок. Глупых — потому что умные жены пускают по миру своих не в меру обнаглевших мужей, а эта… ну сущая идиотка! Не понимает своего счастья и открывающихся возможностей.

Однажды к ней даже заявился скользкий тип, кажется, работавший с Брайаном в одной конторе.

— Миссис Коллинз, — начал он разговор. — Я слышал о вашей беде…

— О какой беде? — держа его на пороге и прикидываясь непонимающей, спросила Диана.

— Ну… — замялся тип, затеребил галстук. — О вашей размолвке с мужем.

Ему явно хотелось войти в дом. Она допускала даже, что этот тип мог держать мысли приударить за ней — она нередко замечала, как он рассматривает ее, когда приходила к Брайану на работу.

— Я бы мог помочь. Главное, что вы сами хотите…

— Хочу? — удивилась она. — Что-то я не помню, как говорила вам о том, что я чего-то хочу.

— Ну, может быть, я не так выразился, — натужно засмеялся тип.

Кажется, его зовут Элисео, вспомнила Диана. Что за дурацкое имя, не удивительно, что оно отложилось в памяти.

— Ну так как? Вы не против?

— Против чего? — Диана уже начала терять терпение.

Он был полный дурак — этот Элисео. Мало того, что совершенно не умел общаться с женщинами, так еще и выглядел совершенным идиотом — в своем пиджачке и с усиками он был похож на героев старых немых комедий. Диана поражалась — как такие неудачники могут работать адвокатами? Может быть, только дураки на подобных и клюют?

— Против того, чтобы я помог вам подать иск.

— Вот именно — я против! — сказала Диана и захлопнула дверь, едва не прищемив Элисео его длинный нос. А потом захохотала и долго не могла остановиться, пока смех не превратился в слезы.