И у него тотчас же родился тост:

– За понимание.

– За понимание, – повторила Кортни, сделав пару глотков.

Чуть позже Майкл показал Кортни спальню. Эта комната благодаря своей поистине восточной роскоши сильно отличалась от всех остальных в доме. Бордово-фиолетовые тона комнаты распаляли страсть, а большая кровать, застеленная тяжелым, расшитым золотом покрывалом, приглашала незамедлительно приобщиться к радостям любви. Помимо кровати в комнате было множество пестрых подушек, беспорядочно разбросанных по комнате, и большая кадка с пальмой.

– Ты ведь не уйдешь прямо сейчас? – чуть хриплым голосом произнес Майкл, подтолкнув Кортни по направлению к кровати.

Кортни не успела ничего ответить… Майкл наклонился и припал губами к ее губам. Кортни ответила на страстный поцелуй. Ей не хотелось сейчас думать о предупреждениях Бобби, о проклятиях Мэг и о собственных сомнениях, вызванных недавними словами Майкла о том, что до Рождества их роман может и не дотянуть. Она парила над землей, мечтая лишь о том, чтобы поцелуй этот никогда не кончался. Пусть Майкл вечно ласкает ее, доставляя неземное удовольствие, пусть сладостная пытка тянется целую вечность…

Когда Майкл начал покрывать поцелуями ее шею, Кортни едва слышно вздохнула и запрокинула голову, чтобы сполна насладиться приятными ощущениями. Майкл провел языком по изгибу ее шеи, плотно сжал губами мочку уха, а затем пощекотал языком ушную раковину. Кортни тихонько застонала. Майкл спустился ниже. Теперь он поочередно дразнил языком ее напрягшиеся от возбуждения соски.

Майкл воспринял стон Кортни как приглашение. Он опустил ее на широкую кровать и навис над ней, не переставая целовать. Кортни отвечала на быстрые, нетерпеливые поцелуи Майкла, ловя его прерывистое дыхание… ее рука скользнула под его рубашку. От прикосновений к горячей коже по пальцам Кортни пробегали электрические разряды, накаляя ее все больше.

– Кортни, я хочу тебя, – прошептал Майкл, сжав хрупкую, как тростинка, женщину в объятиях. – Ты создана для меня, Кортни. Мы слеплены из одного теста.