Антея присела на софу и с беспокойством спросила:

– Ты совершенно уверен, что мистер Мелдозио не сможет сегодня играть?

– Совершенно! – выпалил Гарри. – Он порезал правую руку, и она сильно распухла. Ему сделали перевязку, поэтому играть на фортепьяно он теперь точно не сможет.

– Бедняга! Ему, должно быть, очень больно! – посочувствовала музыканту Антея.

– А мне будет еще больнее! – раздраженно заметил Гарри. – Думаю, не стоит объяснять, чем это мне грозит? Я могу лишиться работы!

– Может быть, все не так плохо? – возразила девушка. – Ведь в случившемся нет твоей вины.

– Моя вина в том, что я не могу реализовать одну из прихотей его светлости. Когда он нанимал меня на работу – а это была самая неприятная беседа в моей жизни, – он сказал: «Вам следует понять, что я должен всегда получать то, что хочу, без возражений и жалоб. Если вы не сможете выполнять мои требования, я найду того, кто сможет».

Антея уже слышала это раньше и еще тогда подумала, что маркиз Иглзклиф – крайне неприятный человек и редкий грубиян.

С тех пор она все больше в этом убеждалась.

В то же время она прекрасно понимала, что для Гарри было бы настоящей трагедией потерять место управляющего в имении, которое когда-то принадлежало ему самому.

После смерти отца остались огромные долги, и в конце концов Гарри после долгих и мучительных колебаний решил продать родовое поместье Квинз Ху вместе с домом и землей.

Казалось, само провидение вмешалось в судьбу брата в тот день, когда его друг, Чарли Торрингтон, нашел покупателя, согласившегося не только заплатить астрономическую сумму за имение, но и взять Гарри на должность управляющего.

– Я все уладил, старина! – победоносно сообщил Чарли. – В среду я привезу Иглзклифа осмотреть Квинз Ху, хотя он уже решил купить его за глаза, когда я описал ему дом.

– Иглзкпиф! Маркиз Иглзклиф! – поразился Гарри. – Зачем ему Квинз Ху? Ведь его фамильный замок – один из красивейших и знаменитых в Англии.