Искусственное пламя отбрасывало веселые блики на спокойное лицо убийцы, на котором не было видно ни малейших признаков раскаяния, потрясения или злости. Ева помолчала в ожидании проявления хоть какой-то реакции на происшедшее со стороны брюнетки в забрызганном свежей кровью шелковом спортивном ярко-желтом костюме. Но все, чего она дождалась, был вежливый взгляд совершенно ясных глаз, который как бы спрашивая: "Итак, вы хотите, чтобы я все рассказала?"

- Он изменял мне, и я его убила, - произнесла Лизбет ровным голосом.

- Вы поссорились?

- Мы перекинулись несколькими словами. - Лизбет поднесла бокал к губам такого же сочного цвета, как вино. - В основном говорила я. Кларенс плохо соображал. - Она пожала плечами, и ее шелковый костюм глухо прошелестел. Я терпимо относилась к его похождениям; мне даже казалось, что в каком-то смысле это усиливало мою тягу к нему. Но у нас с ним был уговор. Я отдала Кларенсу три года своей жизни... - Лизбет слегка подалась вперед, и в ее холодных глазах мелькнул огонек ожесточенности. - Три года! За это время я могла как-то по-другому устроить свои дела, составить другие планы, завести другие связи. Но я оставалась верна уговору. Он же - нет.

Она перевела дыхание и откинулась на спинку кресла. Ее лицо снова стало спокойным, малейшие признаки раздражения исчезли; создалось впечатление, что она готова улыбнуться.

- И вот теперь он мертв.

- Ну, с этим пока все, - сказала Ева и услышала неприятный скрежет: двое полицейских с трудом извлекали длинное сверло из стены. - Скажите, мисс Кук, вы принесли дрель с собой, чтобы использовать ее как оружие?

- Нет, она была у Кларенса. Брэнсон любил забавляться образцами своей продукции. До моего прихода он, видимо, этим и занимался. - Лизбет бросила мимолетный взгляд на тело, которое сотрудники теперь снимали со стены. - Я увидела дрель здесь, на столе, и решила, что она вполне подходит. Взяла ее, включила и использовала.