- У меня все отлично. Никак не мог дождаться твоего звонка и уже начал волноваться... - Пол действительно воображал себе счастливое примирение между ней и мужем и был теперь очень удивлен, обнаружив, насколько сильно, оказывается, его это затронуло.

- У меня было очень много дел, - уклончиво ответила Глэдис. Оба прекрасно понимали, что им больше не удастся перезваниваться по несколько раз на дню. Вчера я крутилась как белка в колесе - разбирала детские вещи и приводила в порядок дом. Сегодня с утра возила Сэма на футбол, а вечером мы с детьми собираемся в кино.

- Понятно... - протянул Пол. Он сразу догадался, что большую часть этих "важных" дел Глэдис придумала себе сама, чтобы укрыться от враждебного молчания, Дугласа.

- Ты сейчас где? - поинтересовалась Глэдис, которой хотелось переменить тему. - Наверное, уже в Венеции?

- Нет. Я решил по дороге завернуть на Корсику, чтобы пополнить запас продуктов. Мы, конечно, не голодаем, просто пора менять турецкую кухню на итальянскую. В Венецию отправляемся завтра.

- Хотелось бы мне быть с тобой, - проговорила Глэдис и, спохватившись, что сказала лишнее, поспешила уточнить:

- Уж больно здесь холодно...

Она действительно продрогла. Руки ее едва не примерзали к трубке, однако Глэдис почти не замечала этого - настолько приятно ей было разговаривать с Полом.

- Послушай, ты не простудишься? - заволновался Пол, хотя он прекрасно понял, что имела в виду Глэдис. И ему тоже хотелось, чтобы она была рядом. Тогда они могли бы без помех говорить друг с другом, сидеть на палубе или стоять на мостике, пить настоящий турецкий кофе, играть в кости и слушать музыку. О чем-то подобном оба мечтали довольно часто, но всегда втайне друг от друга, ибо были у этих фантазий границы, за которые ни Глэдис, ни Пол пока не осмеливались заходить даже в мыслях. - Я тоже хотел бы, чтобы ты была здесь, вдруг произнес Пол неожиданно охрипшим голосом.