Он сурово и напряженно смотрел на нее. Его губы сжались в тонкую линию. Учитывая обстоятельства, его вид, мрачное выражение лица были вполне объяснимы, но истинные чувства Роури оставались для Энджел тайной. Он не выставлял напоказ свои чувства. Никто не догадался бы, что скрывает взгляд глубоких синих глаз под изогнутыми темными ресницами.

О трауре напоминали только его черные джинсы. Но в сочетании с зеленым свитером это выглядело совершенно обычно. Энджел взглянула в окно, где во всем великолепии поднимались зеленые склоны холмов Уиклоу. Январь в этом году выдался необычайно холодный и унылый, и в этой части Ирландии в ближайшем будущем улучшения погоды не предвиделось.

— Привет, Энджел, — мягко произнес Роури. Его синие, как море, глаза смотрели ей прямо в лицо, и на мгновенье у Энджел возникло странное ощущение, будто этот взгляд проникает в самые глубины ее души.

— Пр-ривет, Роури, — дрожащим голосом ответила она. Медленно поднявшись с дивана, двигаясь с преувеличенной осторожностью, словно старуха, она пересекла комнату и остановилась перед ним. И только тогда ощутила его бездонную печаль. Страшное горе, почти осязаемое в хрупкой тишине. Его глаза затуманились болью, а напряженное выражение лица выдавало, каких неимоверных усилий ему стоило внешнее спокойствие.

Поддавшись минутному порыву, Энджел поднялась на цыпочки, обвила его руками и беспомощно уронила голову ему на плечо, ожидая, что и Роури обнимет ее в ответ.

Она сделала бы то же самое, кто бы ни оказался перед ней — мужчина, женщина или ребенок. Это выражение боли в синих глазах потрясло ее, но Энджел сразу почувствовала, как нервно напряглись его мускулы, как дрогнула жилка на шее под кончиками ее пальцев, и тут же отпрянула, неуклюже опустив руки.