- Да, придраться не к чему, - кивнул Хью. - Но любой на моем месте решил бы, что его хотят отравить, поскольку тот, кто готовил обед, сам есть его отказался.

- Отравить? - Элис чувствовала себя оскорбленной.

- Яд придает блюдам особую остроту, не правда ли?

Ральф дернулся, как будто Хью выхватил из ножен меч. У стоящих рядом слуг вырвался общий вздох ужаса. Воины беспокойно заерзали на скамьях. Кое-кто из рыцарей опустил ладонь на рукоять меча. Джерваз и Уильям побледнели, словно сраженные внезапной болезнью.

- Ну что вы, милорд, - пролепетал Ральф. - Поверьте, нет ни малейшей причины подозревать мою племянницу в намерении отравить вас. Клянусь честью, сэр, она никогда бы не совершила ничего подобного.

- Поскольку я все еще сижу здесь и мне не становится хуже, я склонен верить вам, - продолжал Хью. -Тем не менее, вы не можете винить меня за подозрительность в подобных обстоятельствах.

- И что это, позвольте спросить, за обстоятельства, милорд? потребовала разъяснений Элис.

Ральф закатил глаза в отчаянии от вызывающей язвительности и резкости ее слов. Но не ее вина, что беседа приняла опасный оборот. Не она, а Хью первый нанес оскорбление.

Отравить! Вот еще! Ей и в голову бы никогда не пришло такое.

Лишь в самом крайнем случае она решилась бы напоить их каким-нибудь ядовитым зельем по матушкиному рецепту и только при условии, что Хью оказался бы грубым жестоким негодяем без малейших проблесков ума и чести.

Совсем другое дело - подсыпать им в кубки безобидного порошка, который бы поверг и самого гостя, и его людей в глубокий сон или же вызвал бы у них расстройство желудка. Это, конечно, быстро лишило бы воинов их боевого духа и не позволило бы им хладнокровно перебить жителей замка и окрестных деревень.

Хью изучающе смотрел на Элис. Усмешка скользнула по его губам. Казалось, рыцарь прочитал ее мысли. Он улыбался, но в улыбке этой не было ни капли тепла, лишь холодное изумление.