- Ясно.

- Если бы Феликс раструбил, что Эмелин работала в Риме в магазине, обслуживавшем преступников, это погубило бы ее репутацию.

- Полагаю, сплетни о том, что она - племянница женщины, состоявшей в связи со скандально известным преступником, осложнили бы ваши планы ввести ее в общество.

- Осложнили? Да это разрушило бы все планы. И как это несправедливо! Мы с Эмелин не имеем никакого отношения к тем преступникам и человеку, которого вы назвали Карлайлом. Не понимаю, как мужчина, обладающий хоть небольшой долей здравого смысла, мог заподозрить меня и мою племянницу в сговоре с убийцами.

- Если припоминаете, я заподозрил это в самом начале нашего знакомства.

- Меня это не слишком удивляет, - мрачно обронила Лавиния. - Я говорила о людях, обладающих настоящим здравым смыслом. Вас едва ли можно отнести к этой категории, сэр.

- Как и Холтона Феликса, судя по всему. - Тобиас посмотрел на тело. Но полагаю, лучше обсудить мои недостатки в другой раз, когда мы сможем без помех и подробно поговорить о них. Сейчас же у нас другие проблемы. Думаю, оба мы пришли сюда с одной целью.

- Не знаю, зачем здесь вы, мистер Марч, но я разыскиваю дневник, принадлежавший ранее дворецкому мистера Карлайла. Того, кто, по вашему утверждению, был главарем преступной банды в Риме. - Лавиния нахмурилась. Что вам известно об этом деле?

- Старая пословица гласит: "Ни один дворецкий не боготворит своего хозяина". Похоже, преданный слуга Карлайла тайно записывал все факты, компрометирующие его хозяина. После смерти Карлайла...

- Карлайл мертв?

- Еще как мертв. Так вот, как я говорил, дворецкий продал дневник, чтобы купить билет в Англию. Однако, очевидно, грабитель убил его еще в Риме. Насколько мне известно, с тех пор дневник уже дважды перепродавали. Оба раза с его временными обладателями происходили несчастные случаи со смертельным исходом. - Тобиас указал на тело Феликса. - И вот уже третья смерть из-за этого проклятого дневника.