Поужинал Кит рано и в одиночестве, у себя в номере, заказав к трюфелям бутылочку «Банфи Брюнелло ди Монтальчино». Он попытался убедить себя, будто не тоскует без той особенно изысканной еды, которую можно было получить только в столичных ресторанах, но потом все-таки вынужден был признаться себе, что ему ее действительно не хватает. Если он все же и в самом деле осядет окончательно в Спенсервиле, надо будет выписать туда пару хороших поваренных книг. Портеры умеют отлично готовить овощи, он сам – мясо, а Энни, возможно, сумеет освоить европейские десерты и выпечку. А может быть, и нет. Впрочем, какая разница? В конце концов, он сам еще до сих пор не имеет ни малейшего представления, где станет жить и чем заниматься. Это короткое возвращение в Вашингтон лишний раз высветило все те различия, что существовали между столицей и Спенсервилем; хотя различия эти были настолько колоссальны, что высвечивать их не было никакой необходимости.

Кит вынужден был признаться самому себе, что он тосковал без Вашингтона. Пусть это странно и противоестественно, но ему не хватало столичной жизни. Чарли Эйдер понимал это, вот почему он и притащил Кита в Вашингтон. Кит уговаривал себя, что вовсе не хочет снова жить в Вашингтоне, но он знал, что не сможет остаться и в Спенсервиле. Значит, надо найти где-нибудь в мире такой нейтральный уголок, где они с Энни смогли бы существовать спокойно и счастливо.

Кит кончил ужинать и вышел из номера. Внизу он попросил швейцара подозвать ему такси и, уже сидя в машине, сказал шоферу:

– В Джорджтаун.

Час пик заканчивался, они попали в самый его хвостик. Проехав по мосту, такси оказалось на М-стрит, главной торговой улице Джорджтауна. При виде многочисленных знакомых мест, в которых он так любил бывать раньше, в памяти Кита всплывали чудесные воспоминания о том, как они, тогда молодые, красивые, умные, просиживали в здешних барах и ресторанчиках, болтая об искусстве, о литературе, о путешествиях и только изредка – о спорте. Но все эти темы были для них лишь чем-то вроде легкой закуски, замариванием червячка перед основными блюдами – а такими всегда оказывались темы политики и власти.