Кит попросил шофера проехать по Висконсин-авеню – мимо дома, в котором он снимал когда-то квартиру, потом по боковым улочкам и переулкам, где еще жили – или когда-то жили – его друзья, его женщины. Никого из знакомых на тротуарах он не увидел; пожалуй, так оно и к лучшему, подумал Кит.

Он попытался представить себе Энни в этом мире и понял, что ей подобный мир показался бы сложным и непонятным, возможно даже, она почувствовала бы себя сбитой в нем с толку. Даже такую простую вещь, как попросить привратника подозвать такси, а не делать это самой, она сочла бы странной и непривычной. Конечно, она бы всему этому быстро научилась, но отсюда еще не следовало бы, что городская жизнь – или даже причудливо-своеобразные улочки Джорджтауна – стали бы доставлять ей удовольствие. Нет, она бы чувствовала себя тут не на своем месте, у нее бы развилось ощущение своей постоянной во всем зависимости от Кита; подобная зависимость неизменно порождает чувства внутренней обиды и негодования, а когда женщина начинает жить такого рода эмоциями – кто знает, куда и к чему это может привести?

Конечно, они могли бы поселиться с ней в пригороде или даже за городом, для него ездить оттуда на работу не проблема; но Кит представил себе, как в восемь вечера звонит ей куда-нибудь в Вирджинию или Мэриленд и говорит, что у него совещание, которое может продлиться за полночь. Более молодые пары в Вашингтоне, да и в других местах вели именно такое существование; но такие пары еще только строили свое будущее, каждый из супругов в них к чему-то стремился, обеспечивал собственную карьеру; а когда один из супругов провел большую часть своей жизни в глухом провинциальном городке, где всего населения – пятнадцать тысяч человек, это совсем другой случай.