Неизвестно, сколько бы еще продолжалось это неловкое молчание, но издалека донесся высокий женский голос. Услышав его, феодорийка встрепенулась. Вера различила повторяющееся несколько раз слово:

― Эльпидэ! …или Элпида?

─ Элпида… ─ негромко повторила Вера вслух, чтобы получше запомнить. Женщина тотчас же повернулась к ней. Не нужно было знать язык, чтобы понять, что значило это слово. Так звали молодую феодорийку. Первое, что пришло на ум ― нужно протянуть руку и тоже назвать свое имя. Но Вера прикрыла ладонью рот и вздохнула ― третьи сутки не с кем и поговорить.

Стефано

Дорогу, ведущую к выходу из города, Вере пришлось долго искать. Оказалось что, хотя город и невелик, заблудиться в нем вполне можно. Было очень жарко; утомленная путница долго бродила по незнакомым улицам, пока наконец не вышла к городским воротам. Горячий воздух разносил неприятные запахи навоза, конского и овечьего, вызывая тошнотворные ощущения. По дороге, мощенной крупными плоскими булыжниками, шли люди, ехали повозки, запряженные двумя лошадьми, быстро проносились всадники. Бросалась в глаза чересчур большая разница между людьми. Роскошная одежда у некоторых горожан говорила о туго набитом кошельке, у других же, наоборот, серые домотканые туники прикрывали худые, смуглые от жгучего солнца тела.

Усталая скиталица подняла к небу глаза и перевела дух. Солнце поднялось высоко и жгло так сильно, что, казалось, скоро закипит кровь. Слабый ветерок гнал по небу редкие рваные облачка. Вера посмотрела на женщин, одетых в длинные платья, и ей стало еще жарче. Белый платок не спасал от палящих лучей, и ужасно хотелось снять его. По телу бежали струйки соленого пота, пропитывая плотную ткань. Обессилив, она подошла к большому дереву, растущему возле обочины, и прислонилась к его могучему стволу. Длинные, ниспадающие вниз ветви почти доставали до земли, создавая прохладную тень.