Лаура отвела глаза. Сандро хорошо знал, что означает, когда человек вдруг начинает избегать взгляда собеседника.

- О чем вы умалчиваете, мадонна?

- С чего вы взяли, что я о чем-то умалчиваю?

- Вы сильны в живописи, а я в поисках правды. Так какова подлинная причина?

- Мне не по душе было то, что творится в обители.

У Сандро запершило в горле.

- Вы хотите сказать, что не интересовались постами, мессами и уединенными молитвами?

Лаура с досадой махнула рукой.

- Вижу, вы не отстаете, пока я не расскажу. Дело в том, что некоторые сестры имели... неблагопристойные отношения с наезжающими в обитель монахинями, и был среди них один... Его звали Луиджи. Особенно он любил юных послушниц. От меня же святой отец получил коленом под зад.

- Браво! - воскликнул Сандро, уже обдумывая, как устроить монаху-сластолюбцу длительное паломничество в Иерусалим на борту самого гнилого и разваливающегося на щепки судна, какое только разыщется в Венеции.

Лаура ослепительно улыбнулась.

- Я совершенно уверена, что женщина может вступить в интимные отношения с мужчиной только по одной причине...

-... по любви, - одобрительно кивнул Сандро. - Совершенно с вами согласен.

- Однако, я вовсе не это собиралась сказать. Я полагаю, женщина может решиться на близость с мужчиной только... из-за денег, - она едва сдерживала смех.

У Сандро похолодело в груди. Он швырнул альбом на стол и гордо прошествовал из боковой ниши, где устроила себе мастерскую Лаура, в студию Тициана. Черт бы побрал эту красавицу. Жизнь давным-давно лишила его иллюзий, но сейчас на какое-то время ему захотелось поверить вновь, как в детстве, что в мире нет ни порока, ни зла. Сандро решил, что не стоит злиться. Ведь воспитывали эту девушку монахини, ничего не знающие о любви.

Лаура последовала за ним. К удивлению Сандро, она оставалась невозмутимой. О крутом нраве Стража Ночи знала вся Венеция, а эта девушка, рассердив его, улыбалась, да еще так ослепительно! Ее улыбка обезоруживала.