Хоть причины, по которым сама она стремилась к одиночеству, были вполне объяснимы, Анджи никак не могла понять, отчего о таком привлекательном и вроде бы вполне здоровом мужчине, как Рис, говорят, будто он ведет почти монашеское существование. Он всегда приходил в офис первым и уходил последним – в будни, выходные и праздники. Если он и встречался с кем-нибудь, Анджи просто не могла вообразить, когда.

Она с излишней энергией захлопнула папку. Ей нет никакого дела до жизни и друзей Риса Вейкфилда, сурово напомнила себе она. У нее есть масса работы и еще больше собственных проблем.

Покончив с делами, она взяла сумочку, готовясь уходить. Ощущая изрядную растрепанность чувств, достала зеркальце, чтобы проверить скупой макияж и аккуратно подколотые волосы. Что-то заставило ее долго всматриваться в неулыбающееся лицо. Но когда у отражения задрожала полная нижняя губа, она этого не заметила, потому что глаза заволокла пелена неожиданных и ненужных слез. Сунув зеркало в сумочку, она уронила лицо в ладони и разрыдалась.

Рис стоял в дверях и, хмурясь, смотрел на печальную фигурку за столом. Она не услышала, как открылась дверь, и он уж было подумал, не уйти ли так же незаметно. Впервые за четыре месяца совместной работы он видел Анжелику Сен-Клер беззащитной и даже несчастной. И впервые в жизни Рис Вейкфилд боролся с желанием взять женщину на руки и просто держать, бормоча какие-то успокоительные слова.

Это было настолько непривычно и дико, что он растерянно нахмурился. Какие успокоительные слова? Если бы даже хватило глупости попытаться, он просто не знал бы, что сказать. А она решила бы, что он сошел с ума. Она не из тех женщин, что любят поплакаться в мужское плечо. Она сама сумеет справиться со своими проблемами. Разве нет?