Тщеславие! Чем скорее волосы будут обрезаны, тем лучше. Девушка поднесла лезвие ножа чуть ли не к корням волос, сжав рукоятку так, что костяшки пальцев побелели. Но рука застыла, и Мериэль поняла, что не сможет осуществить задуманное.

Однако заминка произошла вовсе не из-за любви к себе. Мериэль чувствовала, будто грудь придавил тяжелый камень, мешая дышать и двигаться. Пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце, она на мгновение закрыла глаза, но результат получился противоположный - будто стены сошлись у нее над головой, не давая дышать и лишая жизни.

Иллюзия казалась настолько полной, что, открыв глаза, несчастная и наяву видела сомкнувшиеся стены, повисшие над головой, словно рок, грозящий неминуемой гибелью.

Мериэль еще никогда не испытывала такого ужаса. Нож выпал из ослабевших рук, и она, рухнув на колени, спрятала лицо в ладонях и зарыдала, содрогаясь. В отчаянии девушка закричала:

- Матерь Божья, помоги мне, помоги мне!

Вначале казалось, будто на ее горячие мольбы не будет ответа, и паника целиком поглотит ее. Но ужас уступил место умиротворению. Сначала послушница ощутила какие-то теплые потоки, несущие покой, затем словно легкое покрывало опустилось на девушку, будто Божья Матерь спустилась на землю и обняла, стараясь успокоить свою несчастную дочь.

Совершенно отчетливо Мериэль увидела себя, стоящей на перекрестке. Дорога направо вела в монастырь - чистая, безопасная.

Левая казалась такой же темной и неизведанной, как правая - светлой и чистой. Эта дорога лежала перед ней, окутанная таинственным туманом, в котором таились радость и опасность, свобода и смерть. И все же выбора не было. На мгновение перед глазами встало видение неземной красоты - ангел с горящим мечом и безжалостно-великолепным лицом, преграждающий путь в монастырь, к благочестивой и праведной жизни.