Девчушка разворачивает салфетку.

Нет, не котенок. Белая крыса!

— Это Роза! Ее схватил Терри! — Губы девочки дрожат. С руки капает кровь.

Шерилл недолюбливала крыс. Если врачу была бы дозволена видовая дискриминация, она не лечила бы их. Их и хомяков. Часто рассказываемый анекдот про умственные способности ротвейлера и его хозяина Шерилл перенесла бы на владельцев хомячков. Кто глупее хомячка? Его хозяин, конечно!

Но горе девчушки трогает совсем не черствое сердце Шерилл. Кровь с руки девочки капает все сильнее и сильнее.

— Клади на стол, — командует Шерилл и неожиданно ощущает себя не врачом, а девочкой с черепахой в руках из далекого прошлого.

Тогда для нее тоже рушился мир, как сейчас для этой девочки.

Шерилл делает быстрое движение головой, как бы отгоняя видение. Дверь снова распахивается, и в кабинет вбегает молодая женщина.

Шерилл вопросительно смотрит на нее.

— Я мать Мэри, — торопливо объясняет молодая женщина.

Шерилл согласно кивает. Девочка, продолжая придерживать руками крысу, кладет ее на стол.

Шерилл видит огромную рваную рану. Крысе прилично досталось. Шерилл подходит ближе. Да, Розе не повезло. Кровь уже не капает, а течет тоненькой струйкой. Но что это? Девочка тоже ранена?

— Собачка-то маленькая, даже забавная, с бородкой. Но настоящая зверюга! Бросилась на Розу, — объясняет мать девочки, но Шерилл уже ее не слушает.

— Отпусти крысу! Прежде твоя рука!

— Боже ты мой, Мэри! Она тебя укусила?

— Спасите Розу! Она же умирает!

— Молчи, Мэри! Какая теперь Роза? Умоляю, док, помогите дочке!

— Да-да, конечно. Успокойтесь! Вы ее знаете?

— Это моя дочь! А вы спрашиваете, знаю ли я ее…