– Привет, – весело сказала она, – это я.

– А это я, – ответил ей Бил Болл.

– Покажи мне картину, – тут же попросила она.

Голос Била Болла дрогнул.

– А что, раньше тебе не приходилось ее видеть?

– Только на репродукциях. Ведь я прилетела из Лиссабона, а раньше никогда не была в этом городе. Но я видела другие его работы. Я обожаю Брегейля.

Бил Болл слегка успокоился.

– А как тебя зовут?

– Мария… Мария Коста дель Сантуш.

– Святая Мария, – усмехнулся Бил Болл. – Ладно, полюбуйся на нее, имеешь право. А потом приступим к делу. Желаешь погибнуть как картина или как человек?

– Как это? – не поняла Мария.

– Ну, я могу облить тебя горючей жидкостью и поджечь, а могу просто пустить пулю в сердце.

– Пожалуй, все-таки лучше пуля, – сказала Мария.

– И ты совершенно уверена, что ценой собственной жизни хочешь спасти картину от уничтожения?

– О, да! Я обожаю Брегейля, – повторила Мария.

– Тогда начнем сначала, – проговорил Бил Болл более жестко. – Вытяни, пожалуйста, руки вперед.

– Зачем?

– Делай то, что тебе говорят, иначе через мгновение мы взлетим на воздух. Вместе с Брегейлем. Думаю, тебе хорошо известно, что драконы не снимают с себя тротиловых жилеток. Никогда.

Она вытянула руки вперед.

– Так. Отлично. А теперь правую ладонь медленным движением перекладываешь на ягодицу. При этом один неловкий жест – и мы взрываемся: ты, я и Брегейль.

Мария повиновалась.

– Чудно. – Бил Болл вытер пот со лба. Мария же казалась совершенно невозмутимой. – А теперь еще медленнее ты собираешь складками юбку и извлекаешь на свет божий свою хлопушку.