– А, Тэйлор… – Бо захихикала. – Между прочим, тренер возлагает на него большие надежды. Из нас может выйти неплохая пара. На льду, я имею в виду.

– Но у него руки, как у орангутанга. С такими руками, хорошо зарабатывать деньги мытьем окон на небоскребах.

– Ты что, ревнуешь?

– Еще чего!

– Тогда я не понимаю… И почему ты не хочешь, чтобы мы поговорили о монографии?

Айра тоже потянулся за сигаретой.

– Тираж минимальный, – нервно проговорил он. – Критика самая недоброжелательная. Все время одно и то же. Их, видите ли, смущает кровь! Ха! Исследование посвящено деятельности инквизиции, а они морщатся от крови. С каплей крови они, быть может, еще смирились, но во времена инквизиции кровь проливалась рекой! Прямо не критики, а девицы какие-то с испорченными нервами. Научный подход, видите ли, несовместим со злоупотреблениями натурализмом!

Айра глубоко затянулся.

– А вот им всем! – закричал он, ударяя одной рукой по месту сгиба другой.

– Фу, как некрасиво, – поморщилась Бо.

– Ну и катись! – Айра бросил горящую сигарету на пол. – К этому своему Тэйлору!

– Глупый.

Поднявшись с кровати, Бо подобрала с пола сигарету и затушила ее в пепельнице…

Следствию все же не удалось доказать вину Лепаж-Ренуфа в деле о гибели яхты "Эксельсиор", он был освобожден от домашнего ареста и вскоре исчез, что позволило многим усомниться в непричастности Нобелевского лауреата к организации взрыва.

В результате этих событий Исполнительный Совет любителей эсперанто оказался полностью переизбран (из старых его членов остался только я). Нужно отметить, что перевыборы – или, точнее, новые выборы – организовать оказалось весьма непросто, поскольку ряды эсперантистов к этому моменту ощутимо поредели. Все же девять человек набрать удалось. Работа над "Точным словарем Масперо" продолжалась.