Он услышал вдалеке звуки музыки и пошел на них, как собака, идущая по следу. Спустился с крыльца и обогнул дом. Там оказался высокий забор, калитки было не видно, но музыка стала громче.

Вивальди. Однажды в те годы он уже слышал эту мелодию, но не знал, чья она.

Он оглянулся, чтобы удостовериться, что никто из соседей не смотрит. На улице никого не было. На стене дома напротив не было окон. Он перебросил через забор цветы, подтянулся на руках и спрыгнул в сад. Странное щекочущее чувство. Музыка заглушила звук прыжка, а какое-то деревце загородило Адама. Оно было похоже на магнолию, хотя он не слышал, чтобы они росли в Калгари.

Он закинул в кусты несколько сломанных им веток, подобрал букет и с интересом осмотрелся.

Кажется, его цветы здесь лишние. Ее двор был похож на английский загородный сад — цветы и кусты были повсюду, между ними — дорожки. Было слышно журчание фонтана. Справа он увидел стол. А вокруг — дощатые помосты, на которых стояли деревья в кадках, цветы в бочонках и скамейки.

На передней части террасы, соединенной с домом ажурной французской садовой калиткой, он увидел стол под цветным зонтом, окруженный корзинами, полными цветов. Она нагнулась над чем-то, сосредоточенно закусив свой розовый язычок. Солнце играло на ее волосах.

Адам посмотрел, куда кинуть цветы, которые он принес. Его букет казался жалкой пародией на то великолепие, которое было у нее в саду.

Она подняла голову, увидела его и вздрогнула. Потом посмотрела на часы, подтверждая его подозрение, что она давно бы ушла, если бы он появился в назначенное время. Судя по выражению ее лица, она собиралась уйти, просто увлеклась и задержалась.

Он поднялся к ней по лестнице, протягивая свой поникший букет.

Она не взяла его, скрестила руки на груди и молча смотрела на него огромными карими глазами.

Он заметил, что она работала над икебаной — сухие цветы, причудливо изогнутые стебли и ветки. Под мышкой она зажала баллончик с клеем. Композиция была потрясающая.