– Тем не менее, ты должна быть практичной, Линда. Ты же знаешь, что не сможешь справиться одна.

– Нет, смогу. Если ты дашь мне рекомендацию…

– Ты могла бы пойти к нашим конкурентам в любой день без всякой рекомендации, – оборвал он ее резко. – Они бы с радостью ухватились за тебя, чтобы разведать что-нибудь о нашей компании.

– А вот так я не могла бы поступить, Джерри.

– Ну, тогда тебе нужно научиться быть беспощадной, потому что, если ты не продашь секреты фирмы, тебе не на что будет содержать себя и ребенка. Ты хороший работник, Линда, но работа такого уровня, как та, что ты делала у нас, нужна не в каждой фирме. А если она и найдется, то потребует полной отдачи сил. И как ты, воспитывая ребенка, сможешь уделять этой работе по шестнадцать часов в день?

Она не подумала об этом.

– Тогда я устроюсь на работу, с которой смогу справляться.

– А там ты не будешь получать достаточно. Неужели ты не понимаешь, что тебе придется согласиться на мою помощь?

Линда грустно затеребила браслет ручных часов.

– Я могла бы снова работать у тебя. Мы могли бы договориться о моем графике…

– Ты сегодня не очень соображаешь, да? – спросил он ласково. – Ты можешь себе представить последствия? Вопросы…

У девушки задрожали губы.

– Ты знаешь, сколько средств требует ребенок, Линда? Я не имею в виду воспитание, образование… Я говорю только о медицинских расходах до полутора лет. Розово-голубые детские стоят не дешево…

– Не смейся надо мной, Джеральд! Я имею право на мечты! – Ее голос звучал глухо. Она убрала свои руки и сжала пальцы в кулак, стараясь не разреветься.

– Конечно, имеешь, – сказал он нежно. – Ты имеешь полное право желать для ребенка самого лучшего. – Он коснулся рукой выбившегося из пучка локона. Его пальцы слегка дрожали. – Я хочу того же, понимаешь?

Она с трудом сглотнула и снова попыталась высморкаться. На салфетке уже не было сухого места. Джеральд вынул из кармана платок и подал Линде. Он был мягким, белоснежным, с давно знакомым запахом французского одеколона.