Неизвестно, когда прекратился бы ее мысленный монолог, если бы в два часа дня тишину квартиры не нарушил пронзительный телефонный звонок. Джун сразу догадалась, чей голос сейчас услышит. И схватила трубку, не помня себя от волнения, — Привет, детка. Ну, как ты? Работаешь? произнес Серж любовно-ласковым тоном.

У Джун перехватило дыхание. Она несколько раз легонько хлопнула себя по щекам, чтобы прийти хотя бы в подобие нормального состояния.

— Работаю… То есть нет… — пробормотала она, с ужасом ощущая, как лицо заливает багровая краска стыда. — В общем, я как раз решила отдохнуть.

— А-а, понятно, — ответил Серж. — Я вот тоже устроил себе пятиминутную передышку…

Ужасно захотел услышать твой голос.

Джун замерла в сладком волнении. Ее глаза сами собой закрылись, на губах заиграла улыбка. Она с удовольствием навеки осталась бы в этих минутах — и никогда больше не возвращалась бы в свои страхи и тревоги.

— В лабораторию я приехал часам к одиннадцати, — сказал Серж. — Оказалось, дел сегодня невпроворот. Впрочем, после праздников так всегда бывает.

Джун подумала о том, с чем постоянно сталкиваются сотрудники судебно-медицинской лаборатории, и ее сердце заныло.

— Что, вчера произошло много… убийств? — спросила она, внутренне напрягаясь.

— Не то чтобы много, — уклончиво ответил.

Серж. — Не забивай свою хорошенькую голову разной ерундой. — Он усмехнулся. — Но я сегодня весь день вижу перед собой только тебя, ни на чем не могу как следует сосредоточиться. Что ты со мной сделала?

Джун ясно услышала в его понизившемся голосе отнюдь не укоризненные, а нежные, благодарные нотки. И чуть было не выдала ему свой секрет, едва не рассказала о том, что и он сотворил с ней нечто невообразимое, но сдержалась и лишь тихо засмеялась.

— Сегодня вечером мы сможем увидеться? — спросил Серж. — Ты не будешь занята?