Германия – враг СССР "по определению", тоже совершенно ясно, и неважно, есть там Гитлер или нету. Вот и получается в читательской голове большой вопросительный знак: а зачем же? А почему же? А для чего же? Он, наверное, замышляет какое-то мерзопакостное паскудство?
Ведь, как всем нам сто раз вдолбили за годы перестройки, товарищ
Сталин – бяка, бука и еще Бог весть кто. Да и Германия – та еще вражина… Значит, хоть и не известно точно, на что Суворов намекает, но явно на что-то очень преступное и экстрасекретное, о чем коммунисты молчали столько лет. И никого не заботит, что эти самые коммунисты давным-давно на всю страну разболтали все свои только теперь якобы раскрываемые тайны!
А эти "тайны" до ужаса банальны: еще сам товарищ Ленин возлагал на немецкий пролетариат гораздо большие надежды, чем на отечественный. Эта нежная любовь была унаследована ВКП(б) и
Коминтерном. Посему в 1920-е годы в Германии советские товарищи не просто надеялись, а пытались произвести социалистическую революцию.
Для примера: в 1923 году в любимом фатерланде, по мнению "Большой
Советской Энциклопедии", отражающей официальную точку зрения ВКП(б)
– КПСС на этот вопрос, "сложились некоторые предпосылки для успешной борьбы за свержение господства монополистического капитала и милитаристов. В ряде районов страны существовали вооруженные
"пролетарские сотни". Борьба революционных сил проходила под лозунгом создания Рабоче- крестьянского правительства (Германии. -
В.Грызун)". Кстати, в отличие от "профессиональных разведчиков"-перебежчиков, профессиональным историкам это все-таки известно.
Правда, эта революция немножечко провалилась. В самый разгар событий оказалось, что ее возглавлял вовсе не верный марксист-ленинец Брандлер, как считалось за день до провала, а
"правый оппортунист", соглашатель, и т. д., и т. п. Брандлер, неизвестно как втершийся в доверие лично к товарищу Сталину и всему немецкому народу. Таким образом, товарищ Сталин хотел помогать немцам не потому, что мечтал о сильной нападающей на СССР Германии, а потому, что ему не очень желалось, чтобы государство с самой мощной в Европе компартией было случайно захвачено каким-нибудь ретивым либеральным соседом.